CaspianLife. 17 августа. Разбирательство по одному из крупнейших нефтяных проектов мира выходит на новый уровень: Казахстан обвиняет международный консорциум в коррупционных схемах при распределении контрактов и требует пересмотра последствий многолетних задержек на Кашагане. Об этом сообщает Международный консорциум журналистов-расследователей со ссылкой на несколько источников.
Суть претензий
«В рамках конфиденциального международного арбитража правительство Казахстана заявляет, что около десятка контрактов на общую сумму 10,7 млрд долларов, заключенных консорциумом North Caspian Operating Consortium в 2000-х годах с иностранными инжиниринговыми и строительными компаниями, были получены с нарушениями — за счет личной заинтересованности сторон, необоснованного завышения затрат или подкупа. Об этом ICIJ сообщили несколько источников, знакомых с ходом разбирательства», — говорится в статье Томаса Роули.
Речь идет о контрактах на возведение ключевых объектов Кашагана — одного из крупнейших нефтяных месторождений в мире, освоение которого международные компании начали совместно с Казахстаном после обретения страной независимости. В состав NCOC входят Shell, ExxonMobil, Eni, TotalEnergies, китайская CNPC и японская Inpex.
Это самое серьезное обвинение со стороны Астаны за всю историю спора с NCOC, который в целом оценивается в 160 млрд долларов и, помимо коррупционной составляющей, включает претензии по упущенной выгоде и экологическому ущербу. Дело рассматривается Лондонским центром разрешения международных споров (IDRC) и, по имеющимся оценкам, является крупнейшим международным арбитражным иском в истории — превышающим даже иск ЮКОСа к России на 114 млрд долларов.
Трибунал, зарегистрированный в Постоянной палате третейского суда в Гааге, решений по обвинениям в коррупции пока не выносил.
Позиция сторон
Казахстан настаивает: критические задержки на Кашагане — месторождении, которое когда-то называли крупнейшим со времен аляскинского Прудо-Бей, — были связаны в том числе с коррупцией при распределении контрактов и последующим неэффективным управлением проектом. Запуск планировался еще в середине 2000-х, но полномасштабная добыча началась лишь в 2016 году. По оценке казахстанской стороны, задержка обошлась государству в миллиарды долларов недополученной прибыли — ведь пока продолжается фаза возмещения затрат недропользователями (по разным оценкам, около 60 млрд долларов, и эта цифра считается заниженной), государство не получает основной доли доходов.
NCOC претензии отклоняет, указывая на процессуальные нарушения в доказательной базе и истечение срока исковой давности. Более того, консорциум ссылается на материалы серии итальянских расследований по фактам взяточничества, которые, по его версии, указывают на возможную причастность к коррупции самих казахстанских должностных лиц, а не иностранных компаний.
В официальном комментарии ICIJ представители NCOC заявили, что участники консорциума действовали в соответствии с контрактами, законодательством Казахстана и применимыми отраслевыми стандартами, добавив, что из-за конфиденциального характера разбирательства дальнейшие комментарии дать не могут. Eni, Inpex, Shell и TotalEnergies от комментариев отказались, переадресовав вопросы в NCOC; ExxonMobil и CNPC на запросы не ответили. Не ответили на запрос ICIJ ни казахстанское ТОО «PSA» — уполномоченный орган по соглашениям о разделе продукции, — ни Министерство энергетики республики.
Контекст: от Карачаганака до Кашагана
«Арбитраж стартовал после массовых протестов 2022 года, вызванных недовольством темпами реформ после завершения тридцатилетнего правления первого президента Нурсултана Назарбаева в 2019 году. Аналитики называют иск рискованным шагом администрации президента Касым-Жомарта Токаева, способным осложнить отношения страны с крупнейшими нефтяными корпорациями и иностранными инвесторами в целом», — заявляют в ICIJ.
Условия разработки Кашагана, а также двух других мегапроектов — Тенгиза и Карачаганака — регулируются долгосрочными соглашениями о разделе продукции: недропользователи финансируют разработку и возмещают затраты за счет добытой нефти, после чего делятся прибылью с государством. Именно попытка добиться, по мнению Астаны, более справедливых условий по этим соглашениям стала лейтмотивом последних лет: ранее в этом году завершился арбитраж по Карачаганаку, решение по которому было вынесено в пользу Казахстана. Согласно нему, по данным Reuters, казахстанская сторона признала: до 2022 года власти закрывали глаза на коррупцию и клептократию в отрасли.
По кашаганскому делу, как ICIJ сообщал ранее, Казахстан указывает, что после уплаты первоначальных роялти нефтяные компании получают порядка 98% доходов от продажи добытой нефти.
Что дальше
Источники ICIJ сообщают, что в ходе переговоров об урегулировании спора нефтяные компании предлагали один из вариантов выхода из тупика — расторжение действующего соглашения о разделе продукции (все еще находящегося в фазе возмещения затрат) и переход к новой модели совместного предприятия для дальнейшей разработки месторождения. В NCOC от комментариев по этому поводу отказались.
Напряжение вокруг Кашагана усиливается и по другим направлениям: 21 июля казахстанские власти арестовали активы NCOC внутри страны, включая имущество и транспортные средства, — из-за оспариваемого экологического штрафа в размере 5 млрд долларов, который стал предметом отдельного международного арбитража.
Если сторонам не удастся достичь мирового соглашения, закрытое разбирательство по коррупционным обвинениям — включая установление того, кто именно за них несет ответственность, — растянется как минимум до 2028 года, когда ожидается окончательное решение трибунала.